Картина дебютанта Андрея Звягинцева стала главной сенсацией мирового кинематографического года. До выхода на экран о «Возвращении» не знал никто, кроме коллектива студии «REN-фильм», где картина была сделана в качестве первого продюсерского опыта. Дмитрий Лесневский, вкладывая деньги в художественный фильм, понимал, что сильно рискует их потерять. Правда, бюджет «Возвращения» был скромным — 400 тысяч долларов плюс 50 тысяч долларов на рекламную кампанию.
Но произошло чудо. Фильм стал обладателем «Золотого льва» и приза за лучший дебют на Венецианском кинофестивале-2003. Лауреатом премии «Золотой орел-2003» (лучший игровой фильм). Номинантом на премию Голливудской ассоциации иностранной прессы «Золотой Глобус».
Режиссер «Возвращения» Андрей Звягинцев учился кинорежиссуре самостоятельно. Он окончил Новосибирское театральное училище, играл в спектаклях местного ТЮЗа. А в 1986 году уехал в Москву и поступил в ГИТИС. Встретил Дмитрия Лесневского, руководителя компании «REN TV». Снял три короткометражки для сериала «Черная комната». Но мечтал о картине для большого экрана.
Сценаристы Владимир Моисеенко и Александр Новотоцкий, авторы сериалов для «REN TV», в 2000 году написали сценарий для полнометражного фильма под коротким названием «Ты». Звягинцев его прочитал и сразу захотел поставить: «Редкое свойство сценария, когда видишь за ним реальных людей, слышишь диалоги». Правда, некоторые формальные вещи он потом изменил: начало и финал. Изменил также имена главных героев.
Рассказанная история предельно проста и, кажется, могла бы произойти в любое время, в любой стране. В жизни двух братьев Ивана и Андрея (Иван Добронравов и Владимир Гарин) неожиданно появляется отец (Константин Лавроненко), знакомый им только по фотографии. После двенадцатилетнего отсутствия он приезжает в дом бывшей жены (Наталья Вдовина). В ответ на ее просьбу — побыть с детьми, он везет мальчиков на рыбалку. Начинается противоборство характеров. Герои фильма попадают на остров. Взаимные претензии приводят к открытому столкновению, которое заканчивается случайной смертью отца…
Исполнителей главных детских ролей искали полгода. Пересмотрели сотни кандидатов. «Я ведь ждал встречи, — говорит Звягинцев. — И с Ваней Добронравовым, и с Володей Гариным эта встреча произошла сразу, когда я их первый раз увидел, у меня было такое ощущение, что это не они у меня на кастинге, а я у них. Почувствовал взрослые души. Ваня жил в Москве, Володя — в Петербурге…»
На роль отца был утвержден Константин Лавроненко. Звягинцев увидел его в одном из театральных спектаклей еще в 1992 году и был поражен игрой артиста. Чудо, что через столько лет удалось отыскать Лавроненко.
«Наша картина сделана дебютантами: звукооператор, художник по костюмам, композитор, продюсер — это была их первая работа в кино; актеры тоже. Исполнитель роли отца участвовал как-то в съемках в 1984 году, но уже забыл об этом, — говорит Андрей Звягинцев. — Мне кажется, что энергия дебютантов, энергия людей, которые дерзают и хотят сделать что-то новое, очень благотворная сила. Эти люди не требуют к себе много внимания, больших гонораров — они просто хотят снимать кино!»
Оператор Михаил Кричман окончил полиграфический институт, работал монтажером на телевидении. Он учился операторской работе по специализированным журналам. На «Возвращении» ему помогал опытный второй оператор — Евгений Майоров.
]]>
«Один из самых поразительных фильмов, когда-либо снятых», — пишет газета «Чикаго сан-таймс». «Беспрецедентная виртуозность», — вторит журнал «Тайм». «Невероятное проявление силы кинематографической магии», — восторгается «Вашингтон пост». «Фильм уже забронировал себе место в истории кино», — резюмирует «Голливуд рипортер».
Это все о фильме Александра Сокурова «Русский ковчег». Среди нескольких десятков рецензий в ведущих американских изданиях нет ни одного отрицательного отзыва. Триумф «Русского ковчега» в стране, в принципе равнодушной к европейскому эстетскому кино, удивил многих.
«Русский ковчег» — беспрецедентное кино, являющее собой гений продюсерской и постановочной работы. «Мы решили такие технические и организационные сложности, которые, пожалуй, не под силу никому в мире», — утверждает Сокуров.
23 декабря 2001 года в Эрмитаже происходила удивительная акция — Сокуров снимал фильм об Эрмитаже, точнее, о русской истории. Непрерывный 90-минутный план снят в один день за полтора часа реального времени — с 12.00 до 13.30. Режиссер предпринял попытку отобразить трехсотлетнюю историю России.
В связи с «Русским ковчегом» у многих возникал вопрос: как это можно обойтись без монтажа?.. И как можно снять картину одним планом? Сокуров объясняет, что его меньше всего интересовал сам прием. Основная задача — создать фильм на одном дыхании, передать ощущение реального времени. Кстати, если снимать подобный фильм привычным способом, то его стоимость превысила бы 200 миллионов долларов.
За два с половиной месяца были отобраны девятьсот актеров. Критерий у второго режиссера Татьяны Комаровой был очень простой — приглашались только актеры из Петербурга. Частично это связано с финансовой стороной, частично с тем, что в Петербурге существует какое-то особое настроение среди актеров — «с ними можно говорить об очень серьезных вещах, не боясь, что это вызовет иронию или высокомерие».
Условие для всех — один съемочный день. Актер, обещая в сентябре, что придет 23 декабря на съемки, что бы с ним ни случилось, должен слово сдержать. Из девятисот человек на съемку не явились по разным причинам всего двадцать актеров.
Но при этом еще необходимо было всем сшить костюмы, соответствующие эпохам, все отрепетировать. Декорация — в полтора километра длиной.
Как все это освещать? И были привезены приборы, дирижабли, накачанные гелием, они висели во всех залах и излучали мягкий поразительный свет. Так же было и на балу…
«Наша маленькая группа — не творческое объединение, а лаборатория, которая очень часто делает все впервые, я бы даже сказал, в мировой практике, — подчеркивал Александр Сокуров. — Впервые мы стали абсолютно художественно обрабатывать электронные изображения. В области кинематографа мы впервые применили оптику, которую никогда никто не применял и которая существует в мире вообще в единственном экземпляре. Мы использовали огромные пространства, отражающие, стеклянные, зеркальные и так далее, для того чтобы осуществить идею абсолютно художественного изображения — не просто оптического, а художественного изображения, главные результаты которого существуют в мировой живописи.
]]>
…Жаркое лето 1936 года. Легендарный комдив Сергей Котов (Н. Михалков), знаменитый военачальник и любимец товарища Сталина, отдыхает с семьей на подмосковной даче. Пока здесь все спокойно, привычно ритуально — последнее пришло от семьи жены комдива, Маруси Головиной (И. Дапкунайте), принадлежавшей когда-то к московской художественной элите.
Идиллию дома с мезонином нарушает внезапный приезд молодого сотрудника НКВД Дмитрия Андреевича (О. Меньшиков). Когда-то красивый, обаятельный, музыкальный, одаренный мальчик Митя подростком был взят в дом Бориса Головина, известного музыканта. Митя с Марусей были вместе, строили планы на будущее… А потом — война, революция. На дачу Дмитрий приезжает для того, чтобы арестовать Котова.
«Эта история выдуманная, — говорит режиссер фильма Никита Михалков. — И, должен сказать, одним из самых больших комплиментов для нас стал звонок очень известного историка, который попросил представить ему документы по Котову, чью фамилию он, мол, слышал. Но мы преднамеренно не обращались к реальным судьбам, чтобы избежать каких-либо столкновений с конкретной семьей, конкретными родственниками. Это всегда рискованно, а для кого-то, может быть, даже оскорбительно. Однако финальные титры с предположением, что такая история могла быть, мы ввели в картину».
Многие пытались угадать, кто стоит за тем или иным персонажем. Драматурга Рустама Ибрагимбекова просто потряс продюсер фильма «Список Шиндлера», который полюбопытствовал: «Это правда, что прообразом героя, которого играет Олег Меньшиков, является отец режиссера — Сергей Михалков?»
Поначалу сценарий назывался «Безусловный эффект шаровой молнии». Что такое шаровая молния? Это революция. Недаром в начале картины француз читает вслух газетную заметку о том, что шаровая молния поражает тех, кто начинает двигаться. Молния влетает во время обеда, пролетает через дом и останавливается на террасе…
Потом появилась идея назвать картину «Утомленное солнце 36-го года» — имелось в виду знаменитое танго Оскара Строка. Однажды Михалкову позвонила знакомая и спросила: «Когда будут готовы ваши "Утомленные солнцем"?» В это время еще шла работа над сценарием. Никите Сергеевичу «Утомленные солнцем» настолько понравились, что он предложил своему соавтору по сценарию Рустаму Ибрагимбекову назвать так картину.
Фильм снимали в ураганном темпе. 24 мая Михалков с Рустамом Ибрагимбековым уехали писать сценарий. 15 июня уже привезли его. А 19 июля начались съемки. Примерно месяц, чтобы отобрать исполнителей, сшить костюмы — это крайне сжатый срок.
Одна из причин такой спешки — маленькая дочь Михалкова. Вскоре после премьеры «Утомленных солнцем» режиссер говорил: «Сегодня Надя бы уже не снималась в этом фильме, она выросла, она другой человек. И сцена в бане уже приобрела бы эротический оттенок. Мне же очень хотелось ее снять, потому что я чувствовал в ней ту степень детской раскованности и обаяния, которые было бы очень жалко упустить. Из-за нее и я взялся сниматься».
Роль комдива Котова Михалков сразу примерял на себя, посчитав, что в кадре он будет более полезен Наде, нежели за камерой. Правда, Никита Сергеевич подумывал о Гостюхине, но в исполнении этого актера Котов стал бы социально ясным с первого шага, и конфликт мгновенно был бы определен и огрублен.
Время показало, что выбор был сделан правильный: Надя в кадре рядом с папой ведет себя очень естественно.
]]>
Вокруг «Маленькой Веры» нешуточные страсти разгорелись еще до выхода картины на экран. Одна из причин — небывалая для отечественного кинематографа острота конфликта. Извечного конфликта между отцами и детьми. Журнал «Советский экран» писал: «"Маленькая Вера" — фильм о молодежи, но отнюдь не благостный, каких немало пересмотрено нами в прошлые годы, а жесткий, даже жестокий. Картина выходит на новый, ошеломляющий уровень жизненной правды, и правда эта горькая».
Сценарий «Маленькая Вера», опубликованный до съемок фильма, был назван на страницах «Московской правды» произведением, порочащим советскую молодежь. Почему же дипломная работа недавней студентки ВГИКа Марии Хмелик оказалась вдруг в фокусе особого внимания уважаемой газеты? Одна из причин в том, что отец Маши — известный детский писатель Александр Хмелик в ту пору был главным редактором киностудии детских и юношеских фильмов имени Горького, где запускалась в производство «Маленькая Вера».
За Марию Хмелик вступился ее учитель, старейший кинодраматург Евгений Габрилович: «Мы привыкли к такому киноискусству, где даже отрицательные, тревожные стороны жизни обильно политы сладким сиропом. А какова жизнь юношества не придуманная, а действительная? Только в последнее время стали появляться кинопроизведения, которые пытаются пробиться к этому малоисследованному предмету. К ним относится и сценарий совсем еще молодой Марии Хмелик». Габрилович верил в свою ученицу, хотя и предсказывал споры по поводу будущего фильма. Ну а для начала оппоненты «Маленькой Веры» приклеили этой работе ярлык семейственности, поскольку режиссер фильма Пичул был мужем Марии Хмелик.
Василий Пичул родился и вырос в Мариуполе. Отец — заводской рабочий, мама трудилась на швейной фабрике. После окончания школы Пичул поступил во ВГИК. Марлен Хуциев принял его в свою мастерскую.
Молодой режиссер говорил: «Вообще, после ВГИКа уже ничего не страшно. Он готовит людей для работы в Советском Союзе — то есть в экстремальных условиях. Развивает в тебе стойкость, выживаемость». В 1980 году, во время Олимпиады, Пичул женился на Маше Хмелик — студентке сценарного факультета. Вместе они задумали сценарий фильма «Маленькая Вера».
На первый взгляд, это банальная история. Вера — обычная портовая девчонка — шатается но городу в сомнительной компании, наведывается на танцплощадку, где городская молодежь упорно, «стенка на стенку» выясняет отношения под вой милицейских сирен и лай овчарок. Так бы, наверное, все и продолжалось до утомительной бесконечности, если бы не случайная встреча. Полюбив красавца-студента, Вера привела его в дом, назвала мужем и разом преобразилась в заботливую, любящую женщину. Нам показывают жизнь самой обычной семьи. Отец Веры — шофер. Мать работает на швейной фабрике. Сын стал врачом. Для отца «нормально» напиваться каждый вечер и рявкать на жену, заезженную работой и домом.
Не найдя с новоявленным зятем общего языка, отец Веры во время одного из застолий пырнул парня ножом. В финале сценария маленькая Вера кончала жизнь самоубийством — ее сломала, сломила ненависть, убившая любовь, а значит, и надежду. В фильме от внезапного сердечного приступа умирает отец Веры.
Известный киновед Лев Аннинский писал:
«Здесь оба поколения погрязли в полубессознательном прозябании и в совершенно бессознательном взаимном озлоблении.
]]>
Авторы фильма — сценарист Эдгар Дубровский и режиссер Александр Прошкин — не выдумали этой истории. Хотя порой она кажется фантастической. Картина сочетает в себе психологическую драму и захватывающее приключение.
Действие фильма имеет точную дату, заявленную в названии: июль 1953-го. Тогда вышло на свободу множество уголовников, амнистированных и выпущенных из лагерей по приказу Берии.
Освобожденные уголовники, объединившись в банду, нападают на тихую рыбацкую деревню. И спасти тех, кого еще не убили бандиты, выпадает «политическим поселенцам»: инженеру Старобогатову и его товарищу по ссылке Лузге.
Сценарий ленинградского сценариста Эдгара Дубровского под названием «Танец поденок» (поденки — мотыльки) поступил во 2-е творческое объединение киностудии «Мосфильм» осенью 1986 года. Это был своеобразный вестерн на тему сталинских лагерей. Позже сценарий переименуют в «Ближнюю историю», а фильм будет называться «Холодное лето пятьдесят третьего…».
30 октября Главная сценарно-редакционная коллегия объединения одобрила сценарий, а через несколько недель был найден режиссер — Александр Прошкин, известный зрителям по многосерийному телефильму «Михайло Ломоносов».
Консультантами картины стали два ветерана МВД, которые в свое время занимались реабилитацией. Кроме того, со многими людьми, отбывшими срок в то время, Прошкин был лично знаком.
1 марта 1987 года фильм «Холодное лето пятьдесят третьего…» был запущен в подготовительный период.
На роль инженера Николая Павловича Старобогатова по прозвищу Копалыч пробовались многие известные актеры, в том числе Георгий Юматов и Вацлав Дворжецкий. Однако в споре победил актер из Белоруссии Г. Гарбук, но потом возникла кандидатура Анатолия Папанова.
Папанову, к счастью, не довелось испытать ужасы сталинских лагерей, но был и у него опыт. По ложному доносу он провел девять дней под арестом. Его отпустили. Хотя тогда фактически ходатайств о помиловании и взятии на поруки не принимали.
Друзья актера отговаривали его от съемок в «Холодном лете…», считали, что он и так сверх меры загружен в театре, в ГИТИСе. Однако Папанов им ответил: «Меня эта тема волнует — я в ней многое могу сказать!»
На роль Сергея Петровича Басаргина по прозвищу Лузга был приглашен столичный актер Валерий Приемыхов. Лузга — бывший разведчик, всего лишь на день попавший в плен к немцам и за это угодивший в лагерь. Трагедия целой эпохи отразилась в образе политического ссыльного. Приемыхов сыграл эту роль с пронзительной болью, на высокой ноте человечности.
«Во мне до сих пор очень сильны воспоминания детства», — говорил Валерий Приемыхов. — Родом я с Амура, из Благовещенска (родители живут там по сей день), и мне, мальчишке послевоенной поры, довелось близко видеть политзаключенных: они оставались в наших краях на поселение. Отец — железнодорожник, поэтому мы немало колесили по Дальнему Востоку. В Свободном, по соседству с нами, жила семья ссыльного москвича: он отсидел, как тогда говорили, "четвертак" — по стечению обстоятельств, ни в чем не виноватый. Преступники в романах Достоевского осознавали свою вину, их мучила совесть, а этому человеку нечего было осознавать, кроме несправедливости по отношению к нему. Но он не демонстрировал свои душевные раны, хотя в лагере уголовникам жилось куда легче, чем политзаключенным».
]]>
Фильм «Покаяние», показанный на премьере в Центральном Доме кинематографистов, произвел столь сильное, можно сказать, ошеломляющее впечатление, что наутро, по меткому выражению одного из критиков, ее автор Тенгиз Абуладзе «проснулся классиком».
«Покаяние» — завершающая часть трилогии Абуладзе. Первой в этом ряду была «Мольба» (1968), поставленная по поэмам и философским миниатюрам грузинского классика Важи Пшавелы. В 1977 году Абуладзе снял «Древо желания» — эта экранизация поэтической прозы известного грузинского писателя Георгия Леонидзе трактует тему губительной вражды, насилия над личностью.
Вскоре после выпуска «Древа желания» Абуладзе попал в автомобильную катастрофу и чудом уцелел. Ему захотелось сделать что-то важное в этой жизни. Так началась работа над «Покаянием». Тогда мало верилось, что фильм встретится со зрителем, поэтому Абуладзе и его друзья решили снять фильм для себя.
Работа над сценарием началась в 1981 году и завершилась в конце 1982-го. Фильм удалось снять всего за пять месяцев. В декабре 1984 года он был сдан — так «Покаяние» и датировано в титрах: «Грузия-фильм», 1984.
Киновед Р. Юренев так определил тему фильма: «В примитивной форме, сочетающей гневную сатиру, светлую лирику и трагизм, в ряде сложных метафор, иносказаний, аллегорий "Покаяние" создает образ пережитой нами эпохи тоталитаризма, с ее жестокостью, демагогией и безнравственностью».
Образ диктатора Варлама Аравидзе, созданный в фильме артистом Автандилом Махарадзе, можно считать образом обобщающим. У грузин нет такой фамилии — «Аравидзе». Ее сочинили сценаристы. «Аравидзе» — от слова «аравин», что означает — «никто». Варлам Никто… Начиная с Нерона все правители, в руках которых была неограниченная власть, могут претендовать на это имя. Это собирательный образ злодеев и диктаторов всех времен и народов. Артист Махарадзе создал поистине «маску зла».
Возмездие свершается уже после смерти Варлама. Нет, не должен он спокойно лежать в земле. Кетеван Баратели (актриса З. Боцвадзе) трижды выкапывает из могилы труп городского головы и ставит его под деревом перед домом потрясенных родичей покойного. Может, она безумная? Сумасшедшей требует признать ее на суде сын Варлама Авель. Но по законам притчи самым мудрым порой оказывается тот, кому отказывают в разуме, а почитающие себя хранителями истины низвергаются как ложные кумиры.
По изначальному замыслу в зале суда, где идет процесс над Кетеван Баратели, находились также Адам и Ева. И они были не просто «знаками», они вмешивались в действие. Их присутствие должно было подчеркнуть, что драмы и трагедии, которые разворачиваются в фильме, извечны и происходят, начиная с грехопадения.
Со стремлением Абуладзе к предельному обобщению связаны сдвиги во времени. Например, в одном кадре появляются персонажи в современных модных костюмах и стражники в латах и с алебардами; автомобили и старинные повозки, запряженные лошадьми. В сценах суда — служители закона в средневековых мантиях, а прокурор, однако же, не расстается с кубиком Рубика.
Сын Варлама, самоуверенный Авель, становится нервным и агрессивным, как и Варлам, когда дело касается его мещанского благополучия. Авеля также играет Махарадзе, обладающий мастерством психологического перевоплощения.
]]>
Сценарий «Лапшина» был написан в 1969 году, картину запустили в производство лишь спустя десять лет. Сразу же стало ясно, что многое нуждается в переделке, переосмыслении. Когда писатель Юрий Герман писал эту повесть (она датирована 1937 годом), ему было двадцать шесть лет. Работники милиции, с которыми он, собирая материал, общался, явно приукрасили свою работу.
Режиссер Алексей Герман решил сохранить характеры главных героев из повести отца, их взаимоотношения друг с другом, но уголовное дело взять настоящее. Его внимание привлекло дело Тюрина и Соловьева, на чьем счету было двадцать восемь убийств.
Герой фильма Иван Лапшин — начальник опергруппы. Время — тридцатые годы, точнее — зима и весна 1935–1936 годов. «Перед нами было два возможных пути — делать фильм приключенческий и делать фильм о любовном треугольнике, — рассказывал Герман. — Мы не выбрали ни тот, ни этот, смешали оба направления — главным для нас была не детективная интрига, не любовная история, а само то время. О нем мы и делали фильм. Передать его — было нашей самой главной и самой трудной задачей».
Герман умышленно выбирал актеров, кинозрителю неизвестных. Лапшина блистательно сыграл Андрей Болтнев. На роль Окошкина помимо Алексея Жаркова пробовался другой актер, но он тогда был очень занят в спектаклях, это и решило окончательный выбор. Для образа журналиста Ханина нужна была или долгая предшествующая биография, места для которой в фильме не было, или популярный актер. На эту роль пробовались Анатолий Васильев, Александр Филиппенко, у них были интересные пробы, но выиграл состязание Миронов.
Непосредственно съемкам картины предшествовала кропотливая подготовительная работа. Герман и его помощники разыскивали старых милиционеров, расспрашивали их, обзванивали знакомых и незнакомых, собирая любительские фотографии 30-х годов, скупали через комиссионные магазины подлинную одежду того времени, копались в архивах.
По словам Германа, ему всегда очень важно поймать в фильме интонацию рассказа. В «Лапшине» — интонация чеховская. Поэтому он решил перенести место действия из Ленинграда в маленький город: чем мельче городок, чем мельче начальник, тем более эта история будет печальнее и правдивее.
Интересно, что будущее место съемок Герман нашел в архиве. Увидел вырезку из газеты начала тридцатых годов со снимками деревянной арки, гипсовых пионеров у фонтана, с сообщением, что такие вот замечательные сооружения воздвигнуты в Астрахани. К счастью, все это еще не успели снести. Художнику Юрию Пугачу осталось только украсить арку гирляндой лампочек, повесить портреты.
Готовясь к картине, Герман и его жена Светлана Кармалита целый месяц провели в тюрьмах, каждый день выезжали на допросы. Герман и его ближайшие помощники присутствовали при опознании убитых. Киношников оформляли понятыми.
Было и другое направление в подготовительной работе. Старых милиционеров, служивших в тридцатые годы, расспрашивали про методы их работы, про то, как заставляли преступников заговорить. Нашли начальника ленинградского угрозыска тех лет, ему было уже восемьдесят, от него много узнали, в том числе и про дело Тюрина и Соловьева.
Поэтому, когда Герману говорили, что высокие чины из МВД собираются писать на него жалобу за «Лапшина», Алексей Герман отвечал: «Пусть лучше заботятся, чтобы у них сейчас все было по закону, а за правду того, что у меня показано про 30-е годы, я ручаюсь. Я же не говорю, что так, как было, хорошо, я говорю, что так было».
]]>
В «Военно-полевом романе» нет ни одного боя, и есть фронт. Окопы, походные кухни, марши… Главный герой фильма юный солдатик Саша Нетужилин (Н. Бурляев) был поражен медсестрой Любой (Н. Андрейченко), фронтовой любовницей комбата Неронова. Саша три раза видел «женщину товарища майора», несколько раз слышал ее смех да один раз подрался за нее, точнее за оскорбительные слова, сказанные по адресу «майорши».
«Сколько грязи вылито в адрес этих молодых женщин в тылу, и с каким обожанием, с какой надеждой на жизнь и верой в бессмертие смотрели на них там, на фронте: пусть не все, но смотрели. На войне им было труднее, чем мужчинам, а после нее — труднее вдвойне. За очень редким исключением», — отмечал писатель-фронтовик Борис Васильев.
В фильме не будет этого исключения. Здесь будет гибель комбата, одиночество, и — дочь на руках. После войны Саша Нетужилин встретит Любу московской зимой возле ЦУМа. Пританцовывая на морозе, она бойко торговала горячими пирожками.
Все бежали мимо, а Саша вдруг замер перед вульгарной, грубой и неопрятной лотошницей. Почему он остановился? Ведь у него — чудесная умница-жена Вера (И. Чурикова), которую он любит, с которой ему легко и просто.
Борис Васильев пытается ответить на этот вопрос: «Саша сражается со всеми (и прежде всего — с нею) не за то, чтобы вполне конкретная Люба Антипова стала его женой или возлюбленной; он сражается за ее воскрешение. У него есть совесть. Наша, общая совесть, которая поэтому и называется гражданской: ему мучительно больно за то, во что превратилась прекрасная "женщина товарища майора", и стыдно, как мы — мы все, вместе! — могли это допустить. И он начинает очищать ее от скверны, высекать нежную, любящую и верную жену и мать из серого асфальта московских улиц».
Люба предпочтет другого — зампредрайисполкома Новикова (В. Проскурин), бывшего фронтовика. С этим основательным человеком находит успокоение ее мятущаяся душа.
И бесконечно преданная жена Саши поможет ему понять это и обрадоваться. Обрадоваться, что он спас, вернул к нормальной жизни Любу Антипову и ее дочь Катьку Неронову…
Сценаристом фильма и режиссером является фронтовик Петр Тодоровский. В 1954 году он окончил с красным дипломом операторский факультет ВГИКа, снял несколько фильмов как оператор, в том числе знаменитую «Весну на Заречной улице» (совместно с Р. Василевским). Как режиссер Тодоровский дебютировал картиной «Верность» (1965).
Сценарий «Военно-полевого романа» Тодоровский предлагал разным студиям, но везде слышал отказ: «Опять коммуналки, опять неустроенность. Такое кино нам не нужно». Запускать картину согласилась Одесская киностудия. Выделили на фильм всего 380 тысяч рублей.
В роли Любы Тодоровский видел только Наталью Андрейченко. Но актриса недавно родила ребенка, и ее муж, композитор Максим Дунаевский, был против того, чтобы жена снималась. Начали искать замену. На эту роль пробовали многих, в том числе Татьяну Догилеву. Но здесь была нужна женщина с жизненным опытом, которая может точно показать всю непростую судьбу героини. И Тодоровский снова позвонил Андрейченко.
И Наталья ответила согласием — очень уж понравился сценарий. Хотя до этого 27-летняя Андрейченко сыграла в двадцати фильмах, но подлинный успех пришел к ней именно после выхода на экраны «Военно-полевого романа».
Отсняв на Украине фронтовые эпизоды, киногруппа Тодоровского переехала в Москву.
]]>
«Полеты во сне и наяву» поначалу приняты не были. Судьба картины, бурная и трудная, свершилась спустя шесть лет присуждением Государственной премии СССР.
Страсти кипели главным образом вокруг центрального персонажа. Герою фильма — Сергею Макарову — сорок лет. Он оглядывается назад, подводит предварительные итоги, пытается всмотреться в будущее.
Тоска и горечь о несостоявшейся судьбе мучат Макарова. Хотя, казалось бы, у него есть все, что полагается по любым меркам благополучия, — семья, работа и даже любовница…
«Когда такие люди, как Макаров, вторгаются в нашу жизнь, они, как огонь, обжигают явное, осмысленное существование, — говорит режиссер Роман Балаян. — Ведь все считают, что они мудрее его. Им почти все ясно на десятки лет вперед. А в Макарове таятся огромные запасы духовной, жизненной силы. Я убежден, на таких людях держится любая страна, любая нация. Дело в том, что большинство из нас — утописты или философы повседневной жизни. Он — другой, вот почему его так трудно понять и принять».
Режиссер знал, о чем говорил. После «Бирюка», вышедшего на экран в 1978 году, Роман Балаян пять лет не снимал и даже заработал репутацию акына от режиссуры. У него, однако, была масса планов, но сценарии не проходили даже на уровне заявок. Многое из того, что пережил герой «Полетов…», накипело и в душе Балаяна: «Мне показалось, что это можно снять. Тогда я позвонил Виктору Мережко…»
Так появился сценарий «Полеты во сне и наяву». Время фильма — это три дня из жизни Сергея Макарова, на один из которых приходится сорокалетие героя. На экране — его повседневное существование с установившимся от утра до вечера распорядком: хождением на работу, семейными неурядицами, встречами с любовницей, беготней, разговорами и недомолвками. Нормальная жизнь. Вот только герой имеет странную привычку летать во сне, о которой все знают, но в которую никто не верит…
«Макарова в нашем фильме должен был играть Никита Михалков, — рассказывает Роман Балаян. — Сценарий Виктор Мережко писал именно с таким прицелом. Никита Сергеевич уже знал, что в августе должны начаться съемки… И я в секунду предал своего друга Михалкова!
Все случилось в одно неожиданное мгновение. Я увидел по телевизору фильм Татьяны Лиозновой "Мы, нижеподписавшиеся…" с участием Олега Янковского. Я засмотрелся на то, как он режет лимон. Просто режет лимон… Я не знал сюжета картины, смотреть стал откуда-то с середины. Но мне вдруг увиделось что-то двусмысленное в таком незамысловатом как будто действии артиста. Я почувствовал, что за его героем стоит очень многое, неоднозначное, что этот человек двулик, неверен… Больше того, по его лицу не видно, какой он человек. Никто заранее не знает, не в состоянии определить, плохой он или хороший. Его взгляд, я убежден, способен выразить немыслимую амплитуду: от мерзавца до Христа. Такая сложность меня устраивает».
А Никита Михалков сыграл в «Полетах…» самого себя, то есть режиссера. В одном из эпизодов его герой вынужден оторваться от дел, чтобы вытолкать Макарова за пределы освещенной юпитерами съемочной площадки. Герой Янковского после встречи с Михалковым демонстративно перепрыгивает через ленточку.
«Мы это совершенно случайно придумали на втором дубле, — вспоминает Балаян. — Олег ходил по площадке, и я ему сказал: "Прыгни, оп!
]]>
Все началось со сценария Александра Володина «Горестная жизнь плута», который автор принес Георгию Данелии как руководителю объединения комедийных фильмов. Сценарий побывал в руках трех режиссеров, но дело не сдвинулось с мертвой точки. Затем состоялся разговор сценариста с Данелией. Володин предложил Георгию Николаевичу самому снять картину.
К этому предложению Данелия отнесся настороженно. О Володине ходила молва, что он очень трепетно относится к своему тексту, не позволяет менять ни реплики, ни запятой в ремарке. К счастью, слухи эти были сильно преувеличены. Александр Володин оказался необычайно покладистым, отзывчивым и самоотверженным сотрудником. По словам Данелии, они работали легко, увлеченно, вдохновенно. Под конец драматурга приходилось даже удерживать: он был готов все переписать…
Александр Володин написал сценарий в известном смысле про себя, про свою жизненную ситуацию… В свою очередь, Данелия говорил, что «Осенний марафон» снимал легко, потому что рассказывал хорошо знакомую ему историю: «Так случилось, что она изрядно совпала с тем, что я сам переживал в тот момент. Так что в известном смысле Бузыкин — это я. Оттого фильм, думаю, и получился таким искренним».
При подборе актеров больше всего хлопот было с главным героем Бузыкиным. Дело в том, что Володин написал сценарий на очень известного актера, но он был нарасхват, да и Данелия хотел видеть другого исполнителя на эту роль. Пробовались Куравлев, Любшин, Губенко… Первоначально в списке кандидатов на пробы был и Олег Басилашвили, но Данелия сразу же вычеркнул его: «Я его в театре тогда не видел, а в фильмах Рязанова он мне казался таким уверенным, властным — словом, совсем не Бузыкин».
Однако ассистент по актерам Елена Судакова считала, что на роль Бузыкина надо взять именно Олега Басилашвили. Когда Данелия в очередной раз сказал «Нет!», она тайком от него привела актера на пробы.
«Олег был убежден, что это я его пригласил, — рассказывает Данелия. — А я, таким образом, был в идиотском положении. Нельзя же, в самом деле, с первой же минуты разговора сказать артисту: "Извините, вы нам не подходите!" Зачем же тогда, спрашивается, беспокоили человека, косвенно обнадеживали… Мне ничего не остается, как задавать какие-то вопросы, вести вроде бы заранее задуманный разговор… А за спиной Басилашвили я показывал ассистентке большой кулак: спасибо, мол, втравила в историю!»
Басилашвили, должно быть, почувствовал, что ему не доверяют, но в этой щекотливой ситуации проявил столько достоинства, столько настоящей, а не показной интеллигентности, что Данелия проникался к нему человеческой симпатией.
Поговорили о том о сем, а потом Георгий Николаевич подбросил Басилашвили на машине до Покровских ворот. Данелия позже вспоминал: «Он вышел, я посмотрел в зеркало заднего вида. Смотрю, совсем другой человек стал. Кепка у него как-то набок съехала, улицу перейти не может: рыпнется вперед — и тут же назад. Так это же Бузыкин! Я позвонил Лене: берем Басилашвили без проб. "Я так и знала", — ответила она. Оказывается, Лена сказала Олегу: как только выйдете из машины, Георгий Николаевич обязательно посмотрит на вас в зеркало заднего вида. В этом момент вы и сыграйте Бузыкина».
А вот Марину Неелову Данелия давно мечтал снять в своем фильме. Еще с тех пор, как ее муж учился у него на режиссерских курсах. Но не было подходящей роли. В «Осеннем марафоне» он предложил Нееловой роль машинистки Аллы, любовницы Бузыкина.
]]>